Нет заголовка для файла stat199919
С каждым человеком в концерне дружеские отношения. Милан Сайдулаев - генеральный директор "Концерна "Милан"
Новые вакансии:
  • Менеджер ресторана. Стаж работы: 1 год. - Организация работы ответственных зон (кухня, касса, зал) - управление персоналом в смене, обучение персонала, - Взаимодействие с гос...
  • Монтажник СКС. Стаж работы: 1 год. • Знание и практика монтажа электрических и телекоммуникационных систем. • Знания в области электрики‚ автоматики. • Знание норм прокладки ...
  • Охранник . Обязательно наличие разряда, знание ПК приветствуется. Пост охраны, контрольно-пропускной режим, видеонаблюдение, и т.д. график суточный: 1/2, 2/2, 3/3. график д...

Более 600 тысяч предложений работы! Вакансии от прямых работодателей и агентств.

Прогноз погоды Россия, Москва
-°C



Михаил Юрьевич Барщевский - адвокат, доктор юридических наук, профессор Московской Государственной Юридической Академии, академик Международной Академии информатизации. С 90-го года он возглавляет одну из первых частных адвокатских фирм “Барщевский и партнеры”, деятельность которой направлена преимущественно на правовое обеспечение бизнеса.

Имя М. Барщевского известно самым широким массам благодаря участию в телевизионной передаче “Что? Где? Когда?”, где он выполняет функцию арбитра. Однако, помимо популярности в народе, Михаил Юрьевич хорошо известен и в профессиональной среде. Коллеги “по цеху” отзываются о нем весьма уважительно.

М. Барщевский - человек пре-дельно занятой, и потратить час на беседу с журналистом считает для себя непозволительной роскошью. Поэтому интервью у него пришлось брать дважды. Впрочем, мы не в обиде, ибо собеседник он действительно интересный.

- Михаил Юрьевич! Тяга к юриспруденции - это наследственное?

- Можно сказать и так. Я юрист в четвертом поколении. Мой прадед был адвокатом. Это было еще в царское время. Бабушка - крупный революционный деятель, вначале работала в ЧК, затем - прокурором. Была репрессирована. А после реабилитации занялась адвокатурой. Мой отец, считавшийся сыном “врага народа”, не мог быть адвокатом и работал юрисконсультом. Ну а я продолжил семейную традицию, став адвокатом.

- То есть проблема выбора профессии не возникала?

- Нет, почему же, возникала. Я очень увлекался географией. Участвовал в восьми экспедициях. После окончания школы была неудачная попытка поступления на геофак МГУ. В те годы при поступлении в университет большую роль играли анкетные данные. А у меня в этом плане было отнюдь не все в порядке.

Поскольку географом я не стал, то оставался выбор - либо стать актером (моя мать актриса), либо, как отец, стать юристом. Я выбрал последнее, поступив во Всесоюзный юридический заочный институт. Ныне это Академия, и я там занимаюсь преподавательской деятельностью.

- У каждого человека в юности порой происходят какие-то события, которые в значительной степени влияют на его характер, жизненные цели, систему ценностей. Были ли они в вашей жизни?

- Когда мне было шестнадцать лет, врачи обнаружили болезнь позвоночника. Прогноз был неутешителен. К тридцати пяти годам мне предрекали неподвижность. Ну а далее - вообще непонятно... Сейчас мне сорок три. Я понимаю, что врачи могут ошибаться, и порой их ошибки “ломают” человека. В моем же случае слова врачей сыграли роль “катализатора”. Захотелось доказать себе и другим, что ты на что-то способен. Появилось стремление наполнять знаниями каждый прожитый день. Наверное с тех пор я “тороплюсь” жить.

- Почему выбрали именно адвокатуру?

- Видимо, по своему складу мне легче защищать, нежели обвинять. Интересно понять человека, а понять - значит, уже наполовину простить. Передо мной всегда разные люди, разные судьбы, разные ситуации. “Человековедение” - основа нашей профессии, и для меня это всегда было интересным.

- Тогда вопрос. А разве судейство - это не “человековедение”?

- Да, конечно. Но судейская профессия гораздо более сложная. Не в плане знания законодательства, а в плане моральной ответственности. Ты принимаешь решение - кто прав, а кто виноват. Адвокату легче. Он представляет только одну сторону.

- Помните свое первое дело?

- Разумеется. Это была групповая квартирная кража. Я защищал главаря, который уже в ту пору был особо опасным рецидивистом. Этот человек был профессиональным вором. С юношеским задором я доказывал, что он не виновен (поскольку и он сам считал себя невиновным). В глазах судьи, прокурора я, наверное, выглядел “щенком”, пытающимся “тявкать” и “кусаться”. Ироническая улыбка не сходила с их физиономий.

- Выиграли процесс?

- Конечно, нет.

- Вы беретесь помочь клиенту только в тех случаях, когда, на ваш взгляд, дело заведомо выигрышное или, по крайней мере, шансы выиграть очень велики?

- Ни в коем случае. Более того. В молодости у меня был период, когда я решил для себя, что буду браться только за те дела, от которых отказались коллеги.

Конечно, часто проигрывал, но, по крайней мере, совесть была спокойна. Ведь я сделал все, что мог, а другие даже не попробовали.

- А если все-таки выигрывали?

- Думаю, что в этом случае я испытывал ощущения сродни футболисту, забившему на чемпионате мира гол в ворота соперника. Пожалуй, до сих пор, когда я вижу благодарные глаза клиента, я чувствую огромное моральное удовлетворение. Да и чего уж скрывать, мне приятно, когда после моей речи в зале раздаются аплодисменты.

- Бытует мнение, что профессия адвоката в чем-то схожа с профессией врача...

- Безусловно. Заповедь “не навреди” одинакова и для врача, и для адвоката. Я скажу даже более того - у адвокатов нет клятвы Гиппократа. Однако, если бы таковая была, то ее можно было бы смело переписать с клятвы врача. У медиков есть специальная наука, занимающаяся изучением взаимоотношений врача и пациента - “деонтология”. А у адвокатов такой науки нет. Тем не менее, правила адвокатской этики, пожалуй, еще более строги, нежели врачебной. Что еще общего? В цивилизованном обществе ни врачи, ни адвокаты не получают ни копейки денег от государства. Это к вопросу о “свободных” профессиях.

- Испытываете ли вы эмоции к своему подзащитному?

- Да. Опять-таки, если проводить аналогию с медициной, у врача есть принцип - “нельзя умирать с очередным пациентом”. Врач обязан оставаться хладнокровным. То же самое и адвокат. К сожалению, в этом смысле я плохой адвокат.

- А бывает ли, что вы испытываете чувство неприязни или отвращения?

- Дело в том, что с 85-го года я не веду уголовные дела. А адвокат, принявший поручение по уголовному делу, не имеет права отказаться от него. От гражданского же дела (а я все эти годы веду гражданские дела) адвокат в принципе может отказаться. Поэтому у меня есть возможность на любой стадии отказаться от ведения дела. Ко мне приходили люди, желающие стать моими клиентами, но при этом они были мне глубоко несимпатичны, и я отказывался от их предложений. Что же касается негативных чувств по отношению к своему подзащитному, то я, по крайней мере, сейчас не готов привести конкретный пример. Но если таковое и случалось - то человек просто переставал быть моим клиентом. Вот и все.

- Почему вы оставили уголовное право?

- Причин несколько. Во-первых - в те годы иной судья не знал, как правильно пишется - “оправдать” или “аправдать”. Ибо оправдательный приговор в судебной практике отсутствовал как таковой. Во-вторых - я “защищался” по гражданскому праву. Наконец, была еще одна причина “специфического” свойства. Психологическая. На меня угнетающе действовало посещение тюрьмы. Когда я приходил в Бутырку и за мной щелчком закрывалась железная дверь, то вольно или невольно я ощущал себя обитателем этого учреждения.

- За какие дела вы принципиально не беретесь?

- Если брать уголовное право, то я никогда не вел дела, связанные с убийством, изнасилованием, бандитизмом, т.е. все то, где есть кровь или насилие. Не случайная кровь, а сознательная. Из гражданских - я никогда не вел дела, связанные с детьми. Такие, например, как передача на воспитание, установление отцовства. Почему? Я бы не хотел, чтобы моя профессиональная деятельность вольно или невольно повлияла на судьбу ребенка, ибо на той стадии никогда не известно, а как действительно “по жизни” ему будет хорошо. Может быть, здесь есть элемент моральной трудности. Но именно по этой причине я не стал судьей. Я боюсь принимать решения.

- Есть ли у вас свой профессиональный “конек” или вы универсал?

- В молодости я вынужден был быть универсалом. Сегодня можно сказать так - есть области права, где я чувствую себя наиболее уверенно и комфортно. Это - защита чести и достоинства, наследственные дела, налоги, переговорный процесс. Но при этом я всегда помню изречение Козьмы Пруткова о том, что “специалист подобен флюсу”.

- Если можно, ваше экспертное мнение: помимо адвокатской профессии какие еще юридические специальности наиболее востребованы на рынке труда? Существует ли безработица среди адвокатов?

- После 17 августа в Москве появились безработные адвокаты, однако, думаю, что хороший адвокат без работы не останется. Среди наиболее востребуемых юридических специальностей я бы назвал три: юрист-налоговик, юрист коммерческой фирмы, банковский юрист.

- Согласно воровскому кодексу адвокат считается фигурой неприкосновенной. Но сегодня “беспредел” коснулся и людей, занимающихся этой профессией. Жестокое избиение Анатолия Кучерены - это только один пример. Были ли в вашей жизни моменты, когда вы испытывали страх?

- Как любой нормальный человек я могу испытывать страх. В том числе и в связи с профессиональной деятельностью. Ибо действительно в последние годы “беспредел” просто расцвел. Но, честно говоря, пока (тьфу-тьфу, чтобы не сглазить) серьезных оснований для беспокойства не было.

- Есть ли у вас охрана?

- Телохранителей нет...

- Как родилась идея создать собственную фирму?

- Собственная фирма - это не совсем правильно. Я решил создать и создал первое в России адвокатское бюро. Побывав в 90-м году на стажировке в Америке в одной из крупнейших частных адвокатских фирм, я понял, что Россия вступает в реальный период рыночного развития. И в этот период адвокат уже не может быть универсалом. Дело в том, что у человека, занимающегося бизнесом, возникает такой спектр проблем, что один юрист, будь он хоть семи пядей во лбу, их решить не в состоянии. Нельзя знать одинаково хорошо и уголовное, и гражданское, и финансовое, и налоговое право. Значит, нужна была команда, в которой каждый является специалистом в своей области. А командный принцип работы предусматривает не только общее помещение (как в юридической консультации), но и общий интерес - не только “идеологический”, но и материальный. Соответственно, нужно было создать самостоятельное юридическое лицо. Отсюда родилась идея создания адвокатского бюро. Мой приятель, с которым мы вместе стажировались, эту идею поддержал. Планы были более чем амбициозные. “Если у американцев на фирме занято 1000 человек, то почему бы не организовать нечто подобное в России?” - думал я. Разумеется, этой цифры мы не достигли. Почему? Ну у нас и рынок не как в Америке.

- Открытие собственного дела связано с наличием стартового капитала...

- Стартовым капиталом было имя. К тому времени моя профессиональная репутация уже сложилась, и проблем с клиентами не возникало. Спонсоров, которые помогли бы “встать на ноги”, не было. Несколько лет подряд мы вкладывали деньги, заработанные собственными мозгами. Отремонтировали офис, закупили оргтехнику. Например, в те годы компьютер был большой редкостью, но у нас их было три. Набирали сотрудников. Обучали их. Короче говоря, принцип был такой - “вкладывать сегодня, зарабатывать завтра”. Реальная отдача началась лишь спустя годы упорной работы.

- Если можно, несколько слов о ваших партнерах...

- Один из моих партнеров - адвокат-женщина, имеющая такой же опыт работы, как и я. Великолепный специалист и блестящий педагог. А остальные партнеры - это мои бывшие студенты. Я пошел преподавать с одной целью - “снимать сливки”. Брал этих ребят с 4-5 курса на фирму и учил, учил, учил... Некоторые из них впоследствии стали нашими партнерами.

- Кто же эти “избранные”? И что для вас важно в этих людях - личная преданность, работоспособность или какие-то другие качества?

- О личной преданности и речи быть не может. Мне одинаково неприятны и те, кто стремится “лизать все места”, и те, кто пытается во что бы то ни стало спорить, демонстрируя свою “индивидуальность”. Мне одинаково неинтересны “зубрилы”, и те, кто просто ничего не знает (или знает очень мало).

Я предпочитаю людей, “горящих” профессией, стремящихся понять ее тайны.

- Из уст одного бывшего вашего сотрудника я услышал фразу о том, что вы, как руководитель, “жестко навязываете свои правила игры”...

- Я не навязываю, а устанавливаю “правила игры”. Да, я авторитарен в вопросах, касающихся управления фирмой. Это и порядок денежных расходов, и зарплата, и решение периодически возникающих организационных проблем. Здесь мое слово - закон. Я сторонник жесткого порядка и внутренней дисциплины. Если же речь идет о каких-то профессиональных вопросах, то не было ни одного случая, когда бы я на кого-либо “давил”.

- Что может послужить причиной конфликта между вами и вашим сотрудником?

- Поскольку большинство сотрудников - люди молодые, то иногда среди них попадаются отдельные личности с большими амбициями. В принципе это нормально. Но все-таки амбиции должны быть чем-то подкреплены - знаниями, стремлением совершенствовать свое мастерство, наконец, реальными достижениями. Если всего этого нет, с таким человеком мне не по пути. Интересно, что именно такие люди чаще всего начинают, что называется, “качать права”. Они считают, что вправе наравне со мной участвовать в принятии решений. Однако, как гласит русская пословица, “яйца курицу не учат”. “Борцы за равноправие” не понимают одной вещи, а именно - равные права нельзя получить сразу. Их нужно заработать, и я пытаюсь им это объяснить. Но если человек не понимает- я с ним расстаюсь. Хотя, порой, морально это тяжело.

- Вы увольняете такого сотрудника?

- Я не увольняю человека росчерком пера. Не говорю ему - “садись и пиши заявление об уходе”. Я просто предлагаю поискать другое место работы. И даю на это время... К счастью, в последнее время подобные ситуации возникают очень редко. А если сотрудник чувствует, что не вписывается в команду - он просто уходит сам.

- На Западе адвокат - одна из наиболее высокооплачиваемых профессий. А как обстоит дело у нас?

- У Галича в одной из песен есть такие слова: “По капле - это на Капри, а у нас подавай ведро”. Так вот. На Западе адвокат - действительно высокооплачиваемая профессия. У нас - весьма низкооплачиваемая. По той простой причине, что в коррумпированном государстве те, у кого есть деньги, решают свои проблемы просто - с помощью взяток, а не с помощью услуг адвоката. Им так кажется проще и удобней. Однако потом выясняется, что проблемы вовсе и не решены, а может быть, их число и прибавилось. Это - во-первых. А во-вторых - благодаря “удачным” экономическим экспериментам последних десяти лет (при этом я не хочу никого конкретно обвинять) платежеспособный спрос резко упал. И если 30-40 процентов наших граждан живут у “черты бедности”, то понятно, что свои деньги они, скорее, истратят на батон хлеба или на вторую пару брюк, нежели на услуги адвоката.

- Тем не менее рискну предположить что вы - человек небедный. Сотовый телефон, великолепный костюм, дорогие сигареты... Не скрою - это сразу бросается в глаза...

- Вы хотите узнать о моих доходах?

- Нет. Мне интересно другое - ваше отношение к деньгам. Какую роль они играют в вашей жизни?

- Важную роль. Я вкладываю деньги в дело. И это отнюдь не малые суммы. Что же касается костюма, на который вы обратили внимание - то он действительно дорогой. Порядка 1000 долларов. Честно признаюсь - такие деньги на этот костюм было тратить жалко. Но представьте ситуацию. Через два часа у меня встреча с известным банкиром, и я принимаю его в “прикиде” от “Красной швеи” с “беломориной” в зубах. Думаете, что наш контакт продолжится? Вряд ли. Так что и костюм, и все остальное - это не демонстрация роскоши, а важная часть имиджа.

- Как складываются ваши материальные отношения с клиентом?

- Адвокат не получает зарплату. Он живет на гонорары. Лично я никогда не стремился и не стремлюсь к “супергонорарам”. У меня есть принцип - клиент, а не я сам, определяет цену. Я могу отказаться, но никогда не торгуюсь. Более того, были ситуации, когда мне изначально предлагались суммы значительно большие, нежели я сам считаю нужными. В этом случае я сам “сбивал цену”. Расчет здесь простой. Во-первых - после этого клиент может направить ко мне других людей. А во-вторых- адвокат-”стяжатель”, на мой взгляд, фигура крайне непривлекательная. Личная репутация и репутация фирмы для меня дороже денег.

- Вы работоголик? Можно ли говорить о том, что в вашей иерархии жизненных ценностей работа занимает первое место?

- Раньше определенно был работоголик. Учась на вечернем отделении института, работал в трех местах в Москве и области. Отсыпался в электричках, нося в кармане будильник. Позже, в течение многих лет я работал по 14-16 часов в сутки. Безусловно, работа была на первом месте. Сегодня ситуация изменилась. Работаю по-прежнему много, но, конечно, не так, как раньше. И работа, возможно, не на первом месте.

- А что же тогда на первом?

- Семья.

- Ваша жена работает вместе с вами?

- Да. Она получила второе высшее образование, закончив юридический факультет МГУ. Помимо нашей совместной работы она занимается педагогической деятельностью - читает лекции по наследственному праву в трех московских вузах.

- А дочь?

- Дочери 22 года. Она студентка юрфака МГУ.

- Помимо семьи и работы, что вас еще интересует в этой жизни? Что вы любите?

- Интересует политика (хотя я не собираюсь становиться политиком). В политике меня интересуют выборные технологии. Занимаюсь журналистикой (при этом крайне редко пишу под своей фамилией). Дело в том, что точка зрения журналиста на какие-то вещи может быть гораздо более свободной, нежели у адвоката. Адвокат обязан быть предельно объективным и беспристрастным во всем. Он не имеет права строить какие-либо предпо-ложения, выдвигать собственные версии. Не имеет права на кого-то “нападать”, критиковать. Что еще добавить? Люблю собак. Люблю путешествовать. Хобби - передача “Что? Где? Когда?”

- Кстати, по поводу передачи. Как вы в нее попали? Почему вы никогда не садитесь за игорный стол?

- Ворошилов и Стеценко (продюсер передачи. - Прим. ред.) пришли посоветоваться со мной по поводу некоторых чисто хозяйственных вопросов. В ходе беседы мы, конечно, коснулись и существа самой передачи. Я сразу отметил один недостаток, который бросается в глаза. А именно - в игре участвуют две стороны: крупье и игроки. И когда возникает какой-либо спор, то судьей становится одна из сторон. Получается довольно смешная ситуация. Мое замечание задело Ворошилова. “А что вы можете предложить?” - спросил он. - “Я считаю, что должна быть “третья сторона” - человек, который разрешал бы возникающие споры” - ответил я, отнюдь не имея в виду собственную персону.

Но, как говорится, “инициатива наказуема”. Через две-три недели после нашей беседы Ворошилов предложил мне роль “третейского судьи”. После коротких размышлений я дал свое согласие. Почему я не сажусь за стол? Видимо, недостаточно умен.

- В свои сорок три вы, в принципе, достигли всего, о чем можно мечтать. В чем причина вашего успеха? А может быть, вы просто счастливчик?

- О себе говорить не буду. Впрочем, думаю, что я косвенно уже ответил на ваш вопрос в предыдущей части нашей беседы. И потом говорить об успехе в моем возрасте как-то неактуально. У одного из великих прошлого есть замечательная фраза: “После сорока важен не успех, важно - успеть...” На мой взгляд, существуют общие закономерности достижения успеха вне зависимости от рода деятельности. Когда ты начинаешь заниматься любым делом - ты тратишь время. Так вот. Научись тратить время с максимальной пользой. Не делай себе поблажек. Старайся стать первым. Пытайся установить “мировой рекорд” (пусть при этом ты и отдаешь себе отчет в том, что твои данные - не для рекорда). Короче, меньше люби “себя, любимого”.

И еще. Никогда и никому не завидуй. Зависть - это тупиковый путь. Постарайся понять простую вещь - если у тебя что-то не складывается или не получается, то причину неуспеха ищи только в себе. Осознав ее, у тебя появляется шанс действительно добиться каких-то позитивных результатов.

- Последний вопрос. Нашу газету главным образом читают люди, которые потеряли работу и ищут ее, либо хотят сменить профессиональное поприще. Настроение у многих из них отнюдь не радужное. Что бы вы пожелали этим людям?

- Прежде всего, эти люди должны понять, что их состояние на самом деле - это нормальное состояние человека в нормальном обществе. Когда за свое существование надо бороться, не обвинять государство. В Америке считается нормальным, когда человек раз в семь лет меняет если не профессию, то место работы. Там два приятеля, встретившись друг с другом, не спрашивают: “А где ты работаешь?” Вопрос может звучать по-другому: “Ты работаешь?” И все. Где - значения не имеет. Или это на третьем-четвертом месте. У нас же первый вопрос: “Где?”

Далее. Эти люди должны понять, что их никто не обманул, никто “не кинул”. Еще раз повторюсь - ситуация, в которой они оказались, отнюдь не трагична. И выход есть. Только нужно приложить какие-то собственные усилия. Я прошу извинить меня за банальность, но “Тот, кто ищет, тот всегда найдет”. Для меня это аксиома, и добавить здесь нечего.

Беседовал Александр Гушанский



Анонсы, новости, мероприятия

Рынок рекрутмента в 2014-м подкорректировал прогнозы

Рынок подбора персонала своеобразно отреагировал на потрясения 2014 года. Согласно данным исследования, проведённого агентством Маграм, он сократился на 13%, хотя многие эксперты прогнозировали падение до 25-30%.

Горячая пора охраны труда

19 ноября в Москве прошла конференция «Обеспечение охраны труда в условиях новой государственной политики», которая собрала около 200 представителей государственных структур, юридических, научных и исследовательских организаций, экспертов и инженеров в области охраны труда.

Доброкон 2013

28 ноября 2013 года Лаборатория социальных инноваций Cloudwatcher в партнерстве с Департаментом культуры города Москвы проводят очередную Всероссийскую конференцию по развитию благотворительности, социального препринимательства и волонтерства «Доброкон-2013» по теме «Социальные технологии: власть, бизнес, общество – как эффективно инвестировать в общее благо».

Охрана труда: ветер перемен

19 ноября 2013 года пройдет конференция «Обеспечение охраны труда в условиях новой государственной политики», участниками которой станут представители государственных структур, юридических, научных и исследовательских организаций, эксперты в области охраны труда.

Подпишитесь на нашу рассылку

Приложения

Теперь зайти на сайт "Работа в Москве" из браузера Google Chrome можно всего в 1 клик. Поставьте себе совершенно бесплатно нашу кнопку из официального магазина Chrome Web Store и вы еще на шаг приблизитесь к работе вашей мечты! Установить удобную кнопку для вашего браузера!

Работа в Москве для Google Chrome

Наши партнеры

Вакансии, размещаемые на сайте "Работа в Москве" автоматически публикуются на портале TrudBox. Расширьте аудиторию - публикуйтесь у нас!

Работа в Москве на TrudBox